Жизнь Дока МагГи – это настоящее кино. Три десятилетия он, Кул Хэнд Люк от рок’н’ролла, наводил шум, обман и мистификации в мире этого кровавого спорта, а также строил потрясающие “убирающие” всех вокруг бизнес-стратегии в области менеджмента. За все эти годы он следил за карьерами KISS, BON JOVI, MINK DeVILLE, NIGHT RANGER, Джеймса Брауна (James Brown), Дайаны Росс (Diana Ross), HOOTIE AND THE BLOWFISH, SCORPIONS, а также самых страшных людей в рок’н’ролле – MOTLEY CRUE и GUNS’N'ROSES. Именно МакГи был тем, кого в 1988 году поймали за помощь в заговоре контрабандистского общества по протаскиванию на территорию США 45,000 фунтов марихуаны. Именно МакГи взял 641 людей и 64 транспортных трейлера и без разрешения приземлился в Москве на двух 757-х Боингах, чтобы устроить двухдневный Московский Музыкальный Фестиваль Мира с BON JOVI, SCORPIONS, SKID ROW, Оззи Озборном, CINDERELLA и ПАРКОМ ГОРЬКОГО. Именно МакГи в 2006 году участвовал в риалити-шоу “SuperGroup” на канале VH1, в котором участвовали Себастьян Бах (Sebastian Bach), Джейсон Бонем (Jason Bonham), Скотт Йан (Scott Ian), Тэд Ньюджент (Ted Nugent) и Иван Зейнфельд (Evan Seinfeld).
“McGhee Entertainment”, компания под предводительством братьев Дока (председатель) и Скотта (президент), на сегодняшний день является одной из успешнейших менеджмент-фирм в области индустрии развлечений. В марте 2006 года Скотт открыл офис компании в Шэшвилле; Док присоединился к нему в 2008 году, открыв резиденцию в близлежащем Брентвуде. Компания ведёт дела KISS, GUNS’N'ROSES, Тэда Ньюджента, NIGHT RANGER, Дариуса Рукера, Криса Кейджла, JYPSI, DREW DAVIS, , Мэган Кабир, Джереми Листера, THE CARTER TWINS и других. В 2000 году в интервью Мелинде Ньюмэн для журнала “Billboard” Джон Бон Джови пел дифирамбы Доку МакГи, “Когда-то давно Док МакГи говорил, что эта группа будет играть даже в платном сортире, причём, заплатит за вход туда из собственного кармана. Мы сыграем везде, где есть электричество, а где его не будет, туда мы его проведём. Вот как мы построили себе репутацию.” В своём следующем интервью для “Billboard”, на этот раз Дэборе Иванс Прайс, Джон Бон Джови приписывает Доку МакГи основную заслугу в том, что группа добилась всемирного успеха: “Мы генерировали фанатскую базу по всему миру, на что многие группы просто предпочитали не тратить времени”. Тем группам, которые не работали на достижение успеха за рубежом, “в случае, если Америка поворачивалась к ним задницей, просто больше некуда была податься. В нашем случае, когда в Штаты пришли тяжёлые времена, мы всегда могли поехать в Европу или Азию, Южную Америку или Австралию”. “Мы могли поехать в Африку”, добавляет он, “Именно обращение к настолько широкой аудитории и ничто иное помогло нам продать 100.000.000 альбомов”. Хоть, в то время, когда в 1996 году МакГи стал их менеджером, KISS уже определённо были успешной и легко идентифицируемой группой, он здорово помог группе перепозиционироваться на глобальном музыкальном рынке. Сегодня KISS являются одними из мерчендайз-гигантов, наравне с THE BEATLES, ROLLING STONES и AC/DC. Товарами KISS – кружками, комиксами, косметикой, играми, мотошлемами, бильярдными киями, досками для “Darts”, скинами для мобильных телефонов (всего более 300 наименований) – занимаются “Live Nation Merchandise”. В мае 2010 KISS начали европейскую часть своего тура “Sonic Boom Over Europe: From the Beginning to the Boom”, а уже 23 июля они начнут тур “The Hottest Show on Earth Tour” по Штатам.
Ты работал с группами, которые были известны своей скандальностью. Почему тебя привлекали именно они?
Возможно, потому что я такой же. Низкий IQ, большие яйца… Возможно, в этом всё и дело, потому что по какой-то причине меня привлекают скандалы.
Всё ещё привлекают? Даже в 59 лет?
О, да, всё время. Всю мою жизнь. Если бы сегодня я выкурил сигаретку – а вообще-то я больше не курю – но если бы я завтра таки выкурил одну сигарету, я бы снова начал курить, как смертник перед электрическим стулом.
Была ли в твоей жизни группа, с которой ты не стал работать, подумав “Нет, это слишком безумно для меня…”?
Единственной такой группой были GUNS’N'ROSES, и в то время у меня было навалом проблем с другими группами. А теперь я снова работаю с ними, что опять же верх сумасшествия.
Тебе приписывают фразу о том, что каждый рокер хочет умереть.
Я думаю, все они хотят умереть. Они все очень боятся краха, поэтому когда они добиваются успеха, они знают, что долго это может не продлиться. В итоге они начинают думать, что лучшим исходом была бы их смерть.
Будучи их менеджером, ты наверняка пытаешься контролировать их поведение.
Пытаюсь. Некоторые прислушиваются, некоторые – нет. Ты имеешь дело с детьми, которые даже школу не смогли закончить и которые внезапно оказались на сцене перед 20.000 фанатов, таких же детей, как и они сами. И тут они определённо могут слететь с катушек. Как правило я говорю им, что я готов сделать всё что угодно ради артистического таланта, но не сделаю ничего для таланта аутического. Я стараюсь прекратить всё это дерьмо с безобразным поведением настолько хорошо, насколько это у меня получается. В большинстве случаев это портит наши отношения.
Менеджерам подобных групп в результате всегда приходится самим извиняться.
Это то, чем я зарабатываю себе на жизнь.
Надолго ли KISS отправляются в тур?
Они будут в туре до конца года. Сейчас они в Европе, потом вернутся в Америку. Затем они поедут в Японию, Австралию, Новую Зеландию и Китай. Вот и все планы на этот год.
Ты ездишь с ними?
До сих пор ездил.
Зачем?
Это важно, тебе просто нужно быть с группой. Это сложно понять… Это та связь, которая была у Ирвинга Азоффа (Irving Azoff) с EAGLES. Обычно никто из нас не ездит с группами, но я всегда должен быть с моей главной командой. К примеру, я был на каждом шоу BON JOVI. То же самое было с MOTLEY CRUE.
Шоу – это то, что многих из нас привело в музыкальный бизнес.
Когда я увидел MOTLEY CRUE на концерте New Year’s Evil (шоу в Santa Monica Civic Auditorium, 1982 год), я ничерта не понял, что они там играли. Но я увидел 500 детишек, которых они свели с ума.
После того, как ты увидел MOTLEY CRUE, ты стал их со-менеджером напару с Дагом Талером (Doug Thaler).
Даг тогда был моим партнёром. Я встретил его в “Leber & Krebs” (высокоуровневая менеджмент-фирма под предводительством Стива Лебера (Steve Leber) и Девида Кребса (David Krebs), которая вела дела NEW YORK DOLLS и AEROSMITH) и мы подружились. Мне очень понравился Даг. Он сейчас снова работает с MOTLEY CRUE.
Ты не работал с KISS вплоть до 1996 года, пока они не собрались в полновесный тур в оригинальном составе. Все тогда говорили, что ты совсем с ума сошёл, что взялся работать с ними.
Все всегда и по любому поводу говорят, что я сошёл с ума. И это правда. Если ты будешь слушать всех подряд, если будешь ко всему приглядываться, если во что-то всерьёз поверишь, то уже никогда не станешь по-настоящему успешным в своём деле.
Что тебя в то время привлекло в KISS?
Все в то время устали от групп, которые на сцене рассматривали свои ботинки, ни одна из которых никуда не выбивалась. Никто из 90-х так никем и не стал. Едва ли кто-то… Разве что Дейв Мэттьюс (Dave Matthews), PEARL JAM и RAGE AGAINST THE MACHINE. А с этими группами я работать не мог, у всех у них были менеджеры. Я не хотел подписывать контракт с каким-нибудь дерьмом, наперёд зная, что у них ничего не получится. Так что в 90-х я ни с кем не работал. Мой брат Скотт подписывал разных хардкорщиков, как, например, ORANGE 9MM, QUICKSAND, CIV и Трейси Бонем (Tracy Bonham). Они были хороши, хоть и работали на низком уровне, из них всё равно ничего большого не вышло. Так что я просто расслабился и ждал. Когда в поле моего зрения попали KISS, я сказал “Беру!” Мы собрали совещание и народ говорил, что сперва KISS должны попробовать отыграть в нескольких небольших залах, а там посмотрим, как оно пойдёт. Я сказал, “А вот, что я хочу сделать. Я хочу арендовать военный авианосец, сделать там пресс-конференцию, а затем мы сделаем первое шоу в Tiger Stadium. Как вам это?” Все сказали, “Да ты, блядь, с ума съехал!”. “Круто”, сказал я. “Если это не сработает, то я всё равно не стану их менеджером. Давайте сделаем всё по максимуму”.
В каком состоянии была их карьера на тот момент?
Не в очень хорошем. Они только что прошли через волну гранжа, которая убила почти все хард-рок группы из тех, у которых было хоть какое-то наследие. Мир перешёл от “рок’н’ролл всю ночь и вечеринки каждый день” и “пусть жизнь будет прекрасной” к “убей свою мать” и “пошли все нахер”. Уж не знаю, почему, но именно так и случилось. Не стало продаж, вообще ничего не стало, народ уходил из рок-музыки в пользу хип-хопа, потому что больше не существовало рок-звёзд. Все были одинаковыми. Поэтому в какой-то момент я сказал, “Давайте вернём эту группу”. У всех были футболки “Kiss” с изображением котёнка или каким-нибудь символом, а у меня была футболка с той же надписью, но на ней было четверо крутых парней на вершине мира и с поднятыми руками. Люди говорили, “Мне нравится, я хочу веселиться”.
На сегодняшний день мерчендайз в значимых масштабах продают только THE BEATLES, ROLLING STONES, AC/DC и KISS.
Именно.
Насколько важен мерчендайз для их дохода?
Это очень важная часть, потому что это даёт мне понять, что KISS добились того, чего я хотел, чтобы они добились, как часть поп-культуры. KISS стали всеамериканской группой. У меня есть конфетки M&M’s, потому что на обёртке их лица. Недавно на канале ABC-TV была программа “Dancing with the Stars” (“Танцы со звёздами”), и один из танцоров был выряжен в стиле KISS и он танцевал под “Rock And Roll All Nite”. Моя цель состоит в том, чтобы каждый год они оставались частью поп-культуры, в рамках которой люди бы любили их так же, как они любят “Doritos’s” (марка чипсов). В музыкальном плане они могли бы и не стать настолько великими, ведь у них нет ни одного по-настоящему большого хита. Их самый большой хит был “Beth”, который добрался лишь до 7-го места (в Billboard’s Hot 100 в 1976 году).
А правда ли то, что иногда ты стоишь рядом с мерчендайз-стендом с секундомером, чтобы проверить, насколько быстро работают продацы?
Так точно. Делаю так вот уже 35 лет. И если понадобится, если у стендов всё ещё стоит толпа плотностью в 20 человек, я задержу начало концерта. Я знаю, что я делаю – я скорее выплачу штрафные $5.000 за превышение лимита времени, чем не заработаю ещё $40,000 на продаже мерча. Ты обязан понимать, насколько быстро можно всё это продать. Я уволил кучу народа, потому что они продавали не достаточно быстро.
То есть, ты стоишь рядом с мерчендайз-стендом и проверяешь?
Да, я проверяю, насколько быстро продавец может завершить трансакцию. Вот когда я могу легко выйти из себя. У тебя есть только лишь определённое время на то, чтобы что-то продать.
Каким же образом тебя увольняли?
Никогда не было такого, чтобы я вошёл в комнату и кто-то сказал “Ты уволен”. Такого не было никогда.
В 1991 Джон Бон Джови уволил тебя и создал “Bon Jovi Management”.
С Бон Джови всё случилось не в одночасье, это был целый процесс. Всё произошла из-за того, что мы не сошлись во взглядах и по-разному поняли одни и те же планы, с которыми все вообще-то до этого согласились. В какой-то момент не остаётся выбора: они приняли решение, ты принял решение, вы настаиваете на своём и, прав ты или не прав, но иногда это случается. Я был менеджером некоторых из этих групп дольше, чем некоторые пары остаются в браке.
MOTLEY CRUE уволили тебя в 1989 году.
Мы всё ещё хорошие друзья. Будешь ли ты ещё с ними когда-нибудь работать или нет, всё равно ты всё ещё сними дружишь. Я не думаю, что кто-то из них может сказать обо мне хоть одно плохое слово.
Ты всё ещё дружишь с группами, с которыми больше не работаешь?
С ними со всеми. Раз в месяц я разговариваю с Джоном и мы перекидываемся e-mail’ами раз в неделю.
Говорят, когда ты начал работать с BON JOVI, ты сказал следующее: “Наши группы будут играть даже в платных туалетах, причём, заплатят за вход туда из собственного кармана. Они будут играть где угодно”.
Это стало их девизом. Они играли везде, и только глянь, где эти парни теперь! Всё потому что они добились популярности во всём мире.Теперь никто так не делает.
Сейчас многие группы выпускают первый альбом, а потом вдруг начинают играть для 18-тысячных залов, не имея вообще никакого опыта в живых выступлениях и турах.
В этом заключается жлобство нашего бизнеса, которое убивает артистов. раньше было 15 лейблов, с которыми мы пработали по мере необходимости, были “Elektra”, были “Atlantic”. Перечислять эти лейблы можно ещё долго, они были разными и узкоспециализированными. У каждого из них было чёткое представление о том, чем они хотят заниматься. А сегодня существуют лишь гигантские конгломераты, у которых на каждого музыканта есть лишь опредённое количество времени. Они превозносят кого-то до небес, как Леди Гагу, тут же подключаются “Live Nation”, музыканту платят какие-то по-идиотски глупые, а потом продают на него билеты по $180. И в то же время никто не назовёт и трёх песен этой Леди Гаги. Таким образом мы просто выжигаем исполнителей изнутри… Конечно же ни одна из нынешних сверхпопулярных групп не сравнится с BON JOVI, MOTLEY CRUE, SCORPIONS, SKID ROW и так далее. Мы добивались настоящей популярности последовательно, мы сперва разогревали Оззи и всех, кого было можно.
BON JOVI и Брайан Адамс были первыми из Северной Америки, кто построил твёрдую карьеру во всём мире. Как это случилось с BON JOVI?
Нам просто негде было играть и мы сказали “Давайте забросим их туда, где кто-то их оценит”. Кстати о Брайане Адамсе и BON JOVI, у них не было особенных хитов. У них конечно было определённое признание и в какой-то момент они стали большими звёздами. Брайан был в какой-то мере популярен, а потом вдруг это переросло в популярность интернациональную. Если было нужно, он был готов отыграть во Вьетнаме, где угодно. То же самое делали и BON JOVI.
BON JOVI прорвались в Японии.
Мы много там гастролировали, начиная с 1984 года. Альбом “Slippery When Wet” был выпущен в конце 1986 года, но в США он не стал популярным аж до 1987 года, прорыв в чартах произошёл позже. И они всё равно всё ещё не были большими звёздами. У нас был хит #1 в Америке, мы продавали 125,000 копий альбома в день – в то время это было настоящим безумием – но мы всё ещё разогревали .38 SPECIAL!
Почему же не поставить их хэдлайнерами?
Я не слишком комфортно себя чувствую, выпуская в качестве хэдлайнеров группу, которая пока не вполне может быть хэдлайнером. Сперва я должен почувствовать, что они действительно достаточно хороши, что они могут повелевать залом, что они могут показать великолепное шоу. Если кто-то в то время заплатил $20 за билет, то он должен был получить шоу за $40!
Для того, чтобы провести Moscow Music Peace Festival на стадионе Ленина 12 и 13 августа 1989 года, ты нанял 641 человека и приземлился на двух 757-х Боингах на одном из мовсковских шоссе без всякого на то разрешения. Это было самым большим шоу, над которым тебе довелось работать?
Верно. Плюс к тому, это было моё собственное шоу. Я был его продюсером и я транслировал его по ТВ в 51 страну мира. Проблема была не в нахождении места под фестиваль, так как в конце концов найти такое место – моя профессиональная задача. Проблема была в том, что в то время Перестройка только-только начала входить в силу, а у нас не было вообще никаких разрешений на проведение фестиваля.
Сколько времени у тебя заняла подготовка шоу?
Около двух лет. Но вообще-то всё было собрано в течение буквально трёх месяцев, это было достаточно безумно.
Должно быть достать людей и оборудование на месте было очень трудно.
Мы приземлились в Москве, прямо на ходу устроили пресс-конференцию. В Нью-Йорке так бы просто не получилось. В результате я заполучил для наших людей целую гостиницу, а за это дал её директору набитый пивом, сырами и колбасами “Мерседес” на одну ночь. За это мы получили гостиницу целиком.
Были ли у тебя определённые опасения? Ведь ты привёз достаточно скандальные рок-группы в очень конформистскую страну.
Ну, чего-то опасаться приходится всегда, но те группы были всем, что у меня тогда было. У меня не было Билли Джоэла или Элтона Джона, которые могут везде чинно ходить, как короли или королевы, и просто играть на рояле и петь песни. У меня, как у полного идиота, были только группы, играющие отличную рок-музыку. Насколько я знал, в России за прослушивание подобной музыки сажали в тюрьму, а я привёз её как раз в эту страну. Я так мечтал сделать что-то подобное! И вот это свершилось и так или иначе многое изменилось. Чтобы это понять, нужно было быть там. На самом деле музыка изменила мир. Это был первый рок-концерт, показанный по русскому телевидению. Как если бы ты жил на Гаваях, всё время слушал бейсбол по радио и вдруг увидел бейсбольную игру собственными глазами.
Истории с этого фестиваля стали частью рок-фольклора. В частности, как тебя ударил Томми Ли.
Я думаю, это всё сильно преувеличено. Томми меня не бил, а лишь толкнул. Томми мне как сын, а тогда все были очень взвинчены. Но все группы очень хотели отыграть в Москве.
Когда в 1988 году тебя поймали с наркотиками… Насколько трудно тебе было пройти этот этап своей жизни? Следовал ли тот эпизод за тобой по жизни?
Прикол в том, что 99% из того, что говорят, не имело места в реальности. Конечно это только мои слова. Никто не говорил, “Знаешь, Док, если ты организуешь первое рок-шоу в Советском Союзе и поможешь снести стену, мы снимем тебя с крючка”. Эти люди такого дерьма не говорят. Ничего подобного просто не было. Тот фестиваль просто оказался частью того, над чем я в то время работал. Что пытался доказать суд? Что я участвовал в заговоре. Это просто то, что случилось в моей жизни и я не питаю никаких сожалений по поводу того, что я когда-либо делал.
Скотт открыл офис “McGhee Entertainment” в Нэшвилле в 2006 году, а ты переехал в находящийся поблизости Брентвуд двумя годами позднее. С тех пор компания работала с такими кантри-исполнителями, как Дариус Рукер (Darius Rucker), Крис Кейджл (Chris Cagle), Дрю Дейвис (Drew Davis) и CARTER TWINS.
Для нас это что-то типа естественного прогресса. 5-6 лет назад я видел RASCAL FLATTS и это было как будто зеркальное отражение шоу BON JOVI 1989 года.
Шоу Кенни Чеснея (Kenny Chesney) чем-то напоминает шоу KISS.
Точно. Кантри-группы стали частью бизнеса развлечений.
Почему ты переехал в Нэшвилль и занялся кантри?
Дело вот, в чём… Мы с моей женой любим перемены. Я постоянно сражался с поп-миром Лос Анжелеса и Нью-Йорка и никак не мог выиграть. Ведь даже если у тебя есть поп-хит, ты всё равно не станешь зарабатывать деньги. Кроме того, в этой сфере не находилось никого, кто бы ездил в туры и вёл бизнес так, как мы привыкли это делать в прошлом.
Каково твоё мнение о современном кантри?
Современный кантри – это рок-музыка конца 80-х и начала 90-х. В музыке в общем смысле слова мы больше не видим никакой фанатской верности. Мы не видим какого-то большого признания, а вот в области кантри это признание до сих пор есть. Там всё ещё есть такое понятие как фэн-база. Фэны очень близки к артистам.
Музыкальные боссы в Нэшвилле не в восторге от полноконтактного менеджмента.
Но я люблю слушать гораздо больше, чем говорить. Кантри – совершенно другой стиль жизни. Очень сложно объяснить смысл этой культуры. Возможно, она чем-то похожа на хип-хоп. В смысле, чтобы узнать, что движет этой культурой, тебе нужно быть как бы внутри неё. Невозможно просто появиться из ниоткуда и сказать “Я понимаю Нэшвилль”.
Ни один из других музыкальных стилей не сосредоточен на одном городе.
Люди от кантри почтительны. Я действительно стараются придерживаться своей культуры. Ты должен помнить, что у них нет другого формата кантри. Не существует старого кантри, альтернативного кантри или рок-кантри. Поэтому кантри-радио – достаточно уникальная штука, у нас в распоряжении 127 станций и плей-листы у них очень короткие. В поп-музыке после запуска нового сингла на радио у тебя будет 6 недель прежде чем ты узнаешь, стал он хитом или нет. В кантри для того, чтобы узнать, есть ли у тебя хит #1 или нет, приходится ждать от 28 до 34 недель постоянно ротации!
Ты ведёшь дела Дариуса Рукера (Darius Rucker), который начал свою сольную карьеру в кантри в 2008 году и стал чрезвычайно успешен.
Мы приближаемся к отметке продаж в два миллиона копий (имеется в виду первый альбом Дариуса “Learn to Live”). Скоро выходит его первый сингл со второго альбома. Устроить прорыв полностью сменившему формат 42-летнему чёрному парню было не самой лёгкой задачей.
Ты стараешься сместить ориентацию компании на кантри?
У нас есть музыканты, исполняющие кантри, но они не являются для нас единственным приоритетом. У нас есть американская певица афганского происхождения Меган Кабир (Meghan Kabir), которая в этом году ушла от “Warner Brothers”, и нам кажется, что её ждёт большое будущее. Мы усердно трудимся над ней. Со стороны кантри у нас есть JYPSI, по поводу которых мы тоже строим далекоидущие планы.
Большую часть твоей менеджмент-обоймы сейчас составляют никому не известные исполнители, которых будет очень тяжело раскрутить.
Ага. Но мы ко всем относимся одинаково. Мы чрезвычайно преданны всем нашим исполнителям, мы для них горы свернём. Я сюда не практиковаться пришёл, а дело делать.
То есть, тебя изначально соблазняла перспектива создать лейбл, чтобы на нём запускать новые музыкальные проекты?
Дело вот, в чём. Я очень хороший менеджер. Я – рекорд-лейбл для KISS. У нас с ними свой рекорд-лейбл – “Kiss Rec.” Также у меня есть свой собственный лейбл с HOOTIE AND THE BLOWFISH (называется “Sneaky Long Records”).
Но с новыми исполнителями ты же не можешь открыть новый лейбл?
Концепт состоит в том, чем ты готов рискнуть. С новым артистом ты рискуешь очень многим.
То есть, ты предпочитаешь играть не со своими деньгами, а с деньгами других людей?
Именно, а лейблы до определённой степени создаются, просто чтобы нажимать кнопку. “Warner Bros.”, “EMI” и так далее… С Дариусом Рукером мне нужен был кто-то с настоящими связями в сообществе, кого бы все уважали и кто бы работал в нужной среде. Для всего нужно своё особое место, и “Capitol Records Nashville” просто отлично со всем справились.
В 1994 году ты в содружестве с “Geffen Records” основал “Eleven Records” и выпустил альбом GOD STREET WINE. Почему тот лейбл не выжил?
Я заключил контракт с Девидом (David Geffen), но уже через две недели после этого он перепродал компанию. С тех пор Девид никак не был связан со мной и музыкальная индустрия полностью перешла на гранж и поп. У Geffen были NIRVANA и пара других групп, так что у нас не было шансов.
То был странный период в музыкальной индустрии.
Да, время было странное. Я думаю, сейчас возможностей куда больше, чем тогда.
Сейчас всё так же сложно раскручивать новичков.
Эх, никто никому сам в рот ничего не кладёт. Если конечно ты не Леди Гага. Сначала была Даффи (Duffy), потом Эми Вайнхаус (Amy Winehouse), после неё – Леди Гага (Lady Gaga). Сейчас есть Кеша (Ke$ha) и все остальные с одной и той же фишкой. Поедь в Европу и посмотри “Vevo” – там весь их контент состоит из таких артистов. Их там 85.000.
Консолидация в концертном мире тоже не в состоянии предложить слишком уж много возможностей.
Вот тебе новость – когда-то мы работали с 35 промоутерами в США. Эти промоутеры были нашими партнёрами и мы работали с артистами, выводя их из клубов в сторону стадионов. Вот, чем мы занимались. Сейчас вообще не существует промоутеров, есть пара крупных конгломератов, которые хотят лишь покупать и пережёвывать всё, что им попадается на пути. Они понятия не имеют, зачем, где и что именно они делают. Это какое-то блядское безумие.
В прошлом году я провёл интервью с концертным промоутером из Нью Джерси Джоном Шером (John Scher) и он сказал, что сейчас лишь немногие промоутеры ввязываются в рискованные сделки.
Ну ты же не захочешь играть на свои собственные деньги… Если я захочу организовать концерт в Кливленде, я поговорю с Джулиусом Белкин (Jules Belkin), я скажу ему, что хочу сделать шоу в четверг 7 августа, а Джулиус ответит мне, “Док, это неподходящее время. У нас родео”, или ещё что-то там. “Слишком много всего происходит на рынке, так что ничего у тебя не выйдет”. Круто. А в Фениксе был Дэнни Зелиско (Danny Zelisko), в Сан Франциско – Билл Грехем (Bill Graham), в Буффало – Харви и Корки, это если не упоминать других промоутеров, как Уилсон Говард (Wilson Howard), Рон Делснер (Ron Delsener), а также Цесил Корбетт (Cecil Corbett, “Beach Club Promotions, позже – “C & C Concerts”), потрясающий человек, родом из Южной Каролины, который, ты себе даже не представляешь, как много для меня сделал.
В 2005 году “Bill Graham Presents”, принадлежащие “Clear Channel Entertainment”, потеряли на концертах твоих групп $2.000.000. В своём интервью “Billboard’s Roadwork ’05″ ты сказал, “Если бы Билл Грехем потерял из-за меня даже $200,000, он бы уже сидел у меня на груди в моём доме, выбивая из меня компенсацию. А между тем эти парни не пришли ко мне и не сказали, “Чувак, тебе кранты”, они сказали, “Не проблема, всё в порядке”".
Билл бы выбил из меня всё дерьмо. Один на один. Ты прикалываешься, что ли? Билл, должно быть, лучший промоутер, с которым мне в моей жизни доводилось работать.
Что сделало его таким великим?
Страсть. Это не было шоу BON JOVI, это не было шоу JOURNEY, это не было шоу VAN HALEN, это было шоу Билла Грехема и тебе лишь выпадал счастливый шанс в нём сыграть. У него было особое отношение, особое видение.
Менеджерам часто доводилось с ним ругаться, добиваясь справедливой оплаты.
Он ненавидел бухгалтеров. Он ругался за деньги не с тобой лично, а с ними. Если бы я зашёл к нему насчёт денег сам, он был бы готов драться, но если бы я послал вместо себя какого-нибудь маленького урода, это бы стоило мне куда больше.
Билл сражался даже против дележа 90/10%.
Да он даже не знал, что такое 90/10. Никаких нахуй 90/10!
Он так и не отошёл от того случая, когда в 1989 году Майкл Кол забрал у него ROLLING STONES. Позже он писал, “Потеря STONES была для меня сродни тому, как если бы я своими глазами наблюдал, как моя любовница становится шлюхой”.
Это был самый сложный период за всю его жизнь. Я провёл много времени, разговаривая с ним об этом. То была единственная чёрная полоса в его жизни.
Где ты вырос?
Я вырос на Юге Чикаго. Если ты рос в 60-х, то ты видел BEATLES, слушал Лерри Луджека (Larry Lujack) и ты хотел был в музыкальном бизнесе. Я любил R&B. R&B был там, где был я.
В 17 лет у тебя уже был контракт.
Да, на “Mercury Records” с группой, которая называлась RISING FOUR. Лу Саймон (Lou Simon) нас подписал. В 1967 году мы выпустили сингл “Shapes Of Things”, кавер на песню YARDBIRDS. Лейбл хотел, чтобы мы это сделали и мы это сделали.
И сколько эта группа оставалась вместе?
Мы были вместе около 4 лет. Я тогда учился в школе, но потом меня загребли в армию.
Это была первая группа, менеджером которой тебе довелось быть?
Была ещё одна из инкарнаций AVERAGE WHITE BAND c Хэмишем Стюартом (Hamish Stuart) и Стивом Ферроне (Steve Ferrone) из AWB, а также Говардом Джонсоном (Howard Johnson), Сэнди Торано (Sandy Torano) и Филлисом Химаном (Phyllis Hyman). Затем я был менеджером Филлис Химан (Phyllis Hyman), BRECKER BROTHERS, Дейвида Сенборна (David Sanborn) и группы под названием NIGHTFLYTE ON ARIOLA, у которых было несколько хитов.
Почему ты подался в менеджмент?
Меня бы никто не нанял, а мне была нужна работа. В середине 70-х я начал работать с Пэтом Трейверсом (Pat Travers). Я переехал во Флориду и как-то само собой начал заниматься музыкальным менеджментом. С 1979 по 1981 год моим партнёром был Рик Стивенс (Rick Stevens), с которым у нас была фирма “Stevens-McGhee Entertainment”. Он был вице-президентом “A&R” при “PolyGram”. Мы подписали MINK DeVILLE, а я был менеджером Джеймса Брауна (James Brown) и Айзека Хейса (Isaac Hayes).
Джеймса Брауна?
Мне было 26. Я не уверен, кто из нас был чьим менеджером: я его или он моим.
loading...